У кальцита, широко распространенного минерала, описаны бесконечно разнообразные формы кристаллов с более чем 500 разновидностями форм граней! Конечно, это не означает, что мы можем увидеть их все на одном-единственном образце. Это некая сумма форм, обнаруженных на тысячах кристаллов, выросших в разных частях Земли и, соответственно, в разных условиях...
На качество и совершенство природного кристалла особо пагубное влияние оказывают газово-жидкие и твердые включения, попадающие внутрь во время роста. Стоимость кристаллов драгоценных и поделочных камней, пьезосырья или оптического материала резко уменьшается. По для исследователя, желающего восстановить условия минералообразования, эти включения служат источником богатой генетической информации. Причины их появления самые различные. Например, на грани растущего кристалла могут осыпаться обломки того или иного минерала. Это так называемые «присыпки», исполняющие роль минералогического отвеса. А могут осесть и новые зародыши...
Идеальный режим, то есть непрерывный и равномерный, вообще очень редко осуществляется в природе. Да и в индустриальных условиях достигается с большим трудом. Преобладает рост прерывистый и неравномерный. Когда мы говорим «прерывистый», то имеем в виду, что в отдельные моменты рост кристалла прерывался, прекращался, а затем вновь продолжался. Когда мы говорим «равномерный», то имеем в виду, что он происходил с одинаковой скоростью, что в каждый момент на кристалле отлагалось одинаковое количество вещества...
Мы уже говорили, что его свойства распределены симметрично или асимметрично по отношению к какой-то точке (например, месту нахождения интересующего нас кристалла). Представим себе дождь в безветренную погоду. Капли и струи падают вниз. Вертикальные линии, соответствующие траекториям капель, словно проявляют для нас силовые линии гравитационного поля Земли. Симметрию физического пространства в данном случае можно отождествить с симметрией цилиндра, стоящего основанием на земле...
Кристалл минерала будет расти лишь в том случае, если к нему тем или иным способом подводится питающее вещество. При этом он способен приспособиться к самым, казалось бы, невероятным условиям. Мы с вами хорошо знаем, что кристалл наиболее успешно развивается «на свободе». Если он, например, прикреплен к стоике трещины, его головка направлена в глубь полости, по которой течет гидротермальный раствор. Кристаллу ничто не мешает — пи другие минералы, ни препятствия в виде преграды из горной породы. Питающий раствор свободно его омывает. Атомы откладываются равномерно, слой за слоем...
Механизм роста кристаллов и образующихся из них агрегатов во многих отношениях существенно различен. Поэтому нам с вами будет удобнее идти от простого к сложному. При роете плоскими слоями атомы, ионы или молекулы отлагаются па гранях кристаллов таким образом, что они ложатся параллельно основанию, то есть соответствующей грани. На один слой накладывается следующий, па него — другой и т. д. Получается нечто вроде стопки бумажных листков. Но слои могут быть не плоскими, а спиральными или геликоидальными. Спирали обнаружены па кристаллах алмаза, гематита, ильменита, пирита и других минералов...
Когда зародыш падает на минерал с «неродственной» ему кристаллической структурой или когда это зерно загрязнено, никакого видимого взаимодействия может и не произойти. Но когда зародыш оседает па зерно минерала с родственной ему кристаллической решеткой, обладающей сходным геометрическим строением, совершается нечто удивительное, способное поколебать нашу веру в то, что минералы относятся к неживой природе: зародыш поворачивается, переориентируется на поверхности зерна. Это движение длится до тех пор, пока кристаллическая решетка зародыша не станет параллельной основным направлениям кристаллической решетки древнего кристалла...
События в жизни минералов оставляют в их свойствах и строении хорошо видимые признаки или, напротив, неуловимо тонкие. И часто для того, чтобы их обнаружить, уже недостаточно зоркости человеческого глаза. На помощь приходят приборы: оптические и электронные микроскопы, спектроскопы, микрозонды, лазеры, люминесцентные лампы... Но случается и непоправимое. Эти исчезающе-слабые признаки прошлых событий в жизни кристалла могут быть стерты, могут исчезнуть. Так происходит, когда минерал после своего образования подвергается изменениям: частичному растворению, прогреву, механическим деформациям...
Кристаллографы могут экспериментально, в лаборатории наблюдать образование зародышей кристаллов, их число, скорость роста и т. п. Мы же, минералоги, лишь в очень редких случаях имеем возможность непосредственно изучать этот процесс, особенно его начальные стадии. Не нужно забывать при этом, что зародыши минералов очень малы и невооруженным глазом, естественно, не видны. В этом и заключается самая большая трудность. Чаще всего о развитии зародышей и их вероятной форме приходится судить по кристаллам и зернам, формирующимся позже...
Какие только гипотезы не всходили на турнирный небосвод! Бельгийский монарх наградил даже автора одной из них: она доказывала, кстати, растительное происхождение алмаза. Было и такое! Одно время заподозрили, не является ли алмаз особым элементом, этакой terra incognita, таинственной землей. Когда ломались копья в пылу научного сражения, это означало, что погибала одна из гипотез. Если же рыцарю удавалось выбить противника из седла, торжествовала правильная догадка и сбрасывалось еще одно покрывало с тайны «неукротимого»...
» 
У кальцита, широко распространенного минерала, описаны бесконечно разнообразные формы кристаллов с более чем 500 разновидностями форм граней! Конечно, это не означает, что мы можем увидеть их все на одном-единственном образце. Это некая сумма форм, обнаруженных на тысячах кристаллов, выросших в разных частях Земли и, соответственно, в разных условиях...
На качество и совершенство природного кристалла особо пагубное влияние оказывают газово-жидкие и твердые включения, попадающие внутрь во время роста. Стоимость кристаллов драгоценных и поделочных камней, пьезосырья или оптического материала резко уменьшается. По для исследователя, желающего восстановить условия минералообразования, эти включения служат источником богатой генетической информации. Причины их появления самые различные. Например, на грани растущего кристалла могут осыпаться обломки того или иного минерала. Это так называемые «присыпки», исполняющие роль минералогического отвеса. А могут осесть и новые зародыши...
Идеальный режим, то есть непрерывный и равномерный, вообще очень редко осуществляется в природе. Да и в индустриальных условиях достигается с большим трудом. Преобладает рост прерывистый и неравномерный. Когда мы говорим «прерывистый», то имеем в виду, что в отдельные моменты рост кристалла прерывался, прекращался, а затем вновь продолжался. Когда мы говорим «равномерный», то имеем в виду, что он происходил с одинаковой скоростью, что в каждый момент на кристалле отлагалось одинаковое количество вещества...
Мы уже говорили, что его свойства распределены симметрично или асимметрично по отношению к какой-то точке (например, месту нахождения интересующего нас кристалла). Представим себе дождь в безветренную погоду. Капли и струи падают вниз. Вертикальные линии, соответствующие траекториям капель, словно проявляют для нас силовые линии гравитационного поля Земли. Симметрию физического пространства в данном случае можно отождествить с симметрией цилиндра, стоящего основанием на земле...
Кристалл минерала будет расти лишь в том случае, если к нему тем или иным способом подводится питающее вещество. При этом он способен приспособиться к самым, казалось бы, невероятным условиям. Мы с вами хорошо знаем, что кристалл наиболее успешно развивается «на свободе». Если он, например, прикреплен к стоике трещины, его головка направлена в глубь полости, по которой течет гидротермальный раствор. Кристаллу ничто не мешает — пи другие минералы, ни препятствия в виде преграды из горной породы. Питающий раствор свободно его омывает. Атомы откладываются равномерно, слой за слоем...
Механизм роста кристаллов и образующихся из них агрегатов во многих отношениях существенно различен. Поэтому нам с вами будет удобнее идти от простого к сложному. При роете плоскими слоями атомы, ионы или молекулы отлагаются па гранях кристаллов таким образом, что они ложатся параллельно основанию, то есть соответствующей грани. На один слой накладывается следующий, па него — другой и т. д. Получается нечто вроде стопки бумажных листков. Но слои могут быть не плоскими, а спиральными или геликоидальными. Спирали обнаружены па кристаллах алмаза, гематита, ильменита, пирита и других минералов...
Когда зародыш падает на минерал с «неродственной» ему кристаллической структурой или когда это зерно загрязнено, никакого видимого взаимодействия может и не произойти. Но когда зародыш оседает па зерно минерала с родственной ему кристаллической решеткой, обладающей сходным геометрическим строением, совершается нечто удивительное, способное поколебать нашу веру в то, что минералы относятся к неживой природе: зародыш поворачивается, переориентируется на поверхности зерна. Это движение длится до тех пор, пока кристаллическая решетка зародыша не станет параллельной основным направлениям кристаллической решетки древнего кристалла...
События в жизни минералов оставляют в их свойствах и строении хорошо видимые признаки или, напротив, неуловимо тонкие. И часто для того, чтобы их обнаружить, уже недостаточно зоркости человеческого глаза. На помощь приходят приборы: оптические и электронные микроскопы, спектроскопы, микрозонды, лазеры, люминесцентные лампы... Но случается и непоправимое. Эти исчезающе-слабые признаки прошлых событий в жизни кристалла могут быть стерты, могут исчезнуть. Так происходит, когда минерал после своего образования подвергается изменениям: частичному растворению, прогреву, механическим деформациям...
Кристаллографы могут экспериментально, в лаборатории наблюдать образование зародышей кристаллов, их число, скорость роста и т. п. Мы же, минералоги, лишь в очень редких случаях имеем возможность непосредственно изучать этот процесс, особенно его начальные стадии. Не нужно забывать при этом, что зародыши минералов очень малы и невооруженным глазом, естественно, не видны. В этом и заключается самая большая трудность. Чаще всего о развитии зародышей и их вероятной форме приходится судить по кристаллам и зернам, формирующимся позже...
Какие только гипотезы не всходили на турнирный небосвод! Бельгийский монарх наградил даже автора одной из них: она доказывала, кстати, растительное происхождение алмаза. Было и такое! Одно время заподозрили, не является ли алмаз особым элементом, этакой terra incognita, таинственной землей. Когда ломались копья в пылу научного сражения, это означало, что погибала одна из гипотез. Если же рыцарю удавалось выбить противника из седла, торжествовала правильная догадка и сбрасывалось еще одно покрывало с тайны «неукротимого»...